Куанышбаев Калибек (1893–1968 гг.)

Не­кото­рые лю­ди рож­да­ют­ся ода­рен­ны­ми и та­лант­ли­выми и сво­ими иск­лю­читель­ны­ми спо­соб­ностя­ми да­рят дру­гим ра­дость и доб­ро. Од­ним из них был вы­да­ющий­ся предс­та­витель ка­захс­ко­го ис­кусс­тва, на­род­ный ар­тист СССР, ла­уреат Го­сударс­твен­ной пре­мии СССР Ка­либек Ку­аныш­ба­ев.

Вер­ши­ной сце­ничес­ко­го ис­кусс­тва К. Ку­аныш­ба­ева бы­ла роль ве­лико­го ка­захс­ко­го акы­на Абая по пьесе М. Ауэзо­ва и Л. Со­боле­ва. Че­рез 5 лет роль Абая Ка­либек сыг­рал и в ки­но. Ре­жис­сер Г. Л. Ро­шаль ска­зал о нем: «Ру­ково­дить ра­ботой Ка­либе­ка од­но удо­воль­ствие». На тор­жест­вах по слу­чаю 50-ле­тия Мос­ковс­ко­го ху­дожест­вен­но­го те­ат­ра бы­ли по­каза­ны от­рывки из луч­ших спек­таклей ве­дущих те­ат­ров Со­ветс­ко­го Со­юза. От Ка­захс­та­на был по­казан от­ры­вок пьесы У. Шекс­пи­ра «Ук­ро­щение строп­ти­вой» в пе­рево­де М. Ауэзо­ва. Соб­равши­еся на прос­мотр мас­те­ра сце­ны при­рав­ня­ли К. Ку­аныш­ба­ева, сыг­равше­го роль от­ца Ка­тари­ны — Бап­тисты, к ве­ликим русс­ким ар­тистам В. Н. Да­выдо­ву и М. М. Тар­ха­нову.

Ко­рифей сце­ничес­ко­го ис­кусс­тва, на­род­ный ар­тист СССР Кур­манбек Жан­дарбе­ков в сво­ей статье «Гор­дость сце­ны» пи­сал: "По срав­не­нию со все­ми на­ми Ка­либек при­шел в те­атр с осо­быми спо­соб­ностя­ми. Пер­вый ка­захс­кий те­атр предс­тав­лял со­бой син­тез раз­ных ви­дов ис­кусств. Мы и пьесы ста­вили, и кон­церты да­вали, и да­же по­казы­вали цир­ко­вые но­мера. Ка­либек участ­во­вал вез­де, зри­тели об­ра­щали на не­го осо­бое вни­мание. Он вос­хи­щал зри­телей сво­ими са­тири­чес­ки­ми расс­ка­зами вро­де «Қыз ұза­ту» («Про­воды за­муж»), «Қой кұзе­ту» («Сто­рожить ба­ранов»). Ар­тист уме­ло ис­поль­зо­вал при­ят­ный тембр сво­его бар­хатно­го го­лоса для пе­реда­чи ха­рак­те­ров ис­полня­емых пер­со­нажей.

Ка­либек — пре­вос­ходный мас­тер ими­тации. В сце­ничес­кой за­рисов­ке «Қыз ұза­ту» он сам, один, мог пе­редать все ин­то­нации: и свар­ли­вой ста­рухи, и бол­ту­на ста­рика, и плач де­вуш­ки во вре­мя ее про­водов за­муж, и бле­яние те­лен­ка, и лай со­баки, и вой вол­ка. Ар­тист пи­сал шар­жи, ко­рот­кие са­тири­чес­кие стиш­ки, ко­торые сам же мас­терс­ки ис­полнял. К. Ку­аныш­ба­ев хо­рошо знал уст­ное твор­чест­во на­рода, знал на­изусть мно­го сти­хот­во­рений Абая, Ыбы­рая, Сул­танмах­му­та и дру­гих. В ис­кусс­тве и тех­ни­ке язы­ка не бы­ло ак­те­ра, пре­вос­хо­див­ше­го Ка­либе­ка. Он мо­жет слу­жить при­мером для мо­лодых ак­те­ров. Ак­тер не сос­то­ит­ся как та­ковой, ес­ли не ос­во­ит тех­ни­ку язы­ка.

Сле­ду­ющей осо­бен­ностью ак­те­ра яв­ля­ет­ся ос­но­ватель­ное зна­ние им прош­ло­го сво­его на­рода, обы­ча­ев, тра­диций и др. Мно­гих ре­жис­се­ров Ка­либек кон­суль­ти­ровал, по­могал най­ти сце­ничес­кое ре­шение и вы­ход из по­ложе­ния в пьесах на эпи­чес­кую и ис­то­ричес­кую те­му. Мы все долж­ны учить­ся, знать ис­то­ричес­кое нас­ле­дие на­рода так­же хо­рошо, как Ка­либек.

Ос­ва­ивая и исс­ле­дуя сце­ничес­кое ис­кусс­тво, К. Ку­аныш­ба­ев за­нимал­ся так­же ху­дожест­вен­ной ли­тера­турой. Им вы­пуще­ны два сбор­ни­ка са­тири­чес­ких сти­хот­во­рений «Түй­ре­уiш» («Шпиль­ка») и «Шан­шарлар» («Ост­ря­ки»). В со­ав­торс­тве с дра­матур­гом Шах­ме­том Ку­са­ино­вым он на­писал ко­медии «Шан­шарлар», «Ақ жа­улық — көк жа­улық».

За со­рок лет сце­ничес­кой жиз­ни К. Ку­аныш­ба­ев сыг­рал бо­лее 150 ро­лей, каж­дая из ко­торых от­ли­ча­ет­ся сво­ей ха­рак­терной осо­бен­ностью, сво­им ре­шени­ем. Он внес вклад и в раз­ви­тие мо­лодо­го ка­захс­ко­го ки­но. Из­вест­но, что филь­мы с его учас­ти­ем «Аман­гель­ды» и «Абай» вы­соко оце­нены об­ще­со­юз­ной об­щест­вен­ностью.

«Путь Ка­либе­ка в ис­кусс­тве — при­мер для лю­бого из нас. Груп­па со­рат­ни­ков — лю­бите­лей ис­кусс­тва, вы­шед­ших из аула, ос­но­вала ка­захс­кий на­ци­ональ­ный те­атр. По­хоже, что с этим мы спра­вились неп­ло­хо», — так пи­сал К. Жан­дарбе­ков.

Из­вест­но­го ак­те­ра и ре­жис­се­ра Аса­нали Аши­мова бес­по­ко­ило то, что в на­ше вре­мя, ког­да каж­до­го вол­ну­ют ка­кие-то свои де­ла и проб­ле­мы, лю­ди ста­ли за­бывать о ве­ликих мас­те­рах, та­лан­тах, оп­ре­деляв­ших це­лую эпо­ху на­шего ис­кусс­тва. Он ре­шил на­пом­нить об од­ном из них, о К. Ку­аныш­ба­еве: «Ка­либек — чис­тый зо­лотой са­моро­док из Кар­ка­ралы. Шко­лой, боль­шой сце­ной для не­го яви­лась Ко­ян­динс­кая яр­марка, где он сот­рудни­чал с Май­рой Уали­кызы, Ка­жыму­каном Му­най­тба­совым, Исой Бай­за­ковым, вы­раба­тывал свой стиль. Проз­ванный „Пе­рi Ка­либек“ (Мас­тер Ка­либек) за то, что он один мог предс­та­вить це­лый те­атр, со вре­менем он стал „Сах­на пе­рici“ (Мас­тер сце­ны). Ша­кен Ай­ма­нов счи­тал сво­им нас­тавни­ком Ка­либе­ка, ко­торый, не имея спе­ци­аль­но­го об­ра­зова­ния, стал мас­те­ром, це­лым яв­ле­ни­ем ис­кусс­тва, про­бив­шимся из на­рода, бла­года­ря степ­ной эру­диции, та­лан­ту, впи­тан­но­му с мо­локом ма­тери.

Ког­да учи­тель был при­кован к пос­те­ли, Ша­кен был на съем­ках ки­но и ме­сяца два не на­вещал боль­но­го. Ког­да он при­шел к Кал­ле­ки, тот от­вернул­ся, а Ша­кен с хо­ду об­ра­тил­ся к не­му как ни в чем не бы­вало: „Ста­рина, что это ты ле­жишь? Да­вай иг­рать в кар­ты! День­ги есть?“ — Ка­либек на­дул­ся как ре­бенок, а ми­нут че­рез 5–10 ве­лико­го ак­те­ра не ста­ло. Этот мол­ча­ливый ди­алог был пос­ледним в его жиз­ни. И да­же безз­лоб­ная оби­да бы­ла сви­детель­ством то­го, как он ждал Ша­кена. Жаль, нет акы­на, ко­торый вы­разил бы чувс­тва учи­теля и уче­ника в этот миг. Ша­кен по­хоро­нил учи­теля с по­чес­тя­ми, как род­но­го бра­та.

Ку­аныш­ба­ева на­зыва­ли ка­захс­ким Щеп­ки­ным. Сей­час по про­шест­вии вре­мени вид­но, что он был не­пов­то­римым по сти­лю, ни на ко­го не по­хожим ак­те­ром.

Ка­либек иг­рал Ку­нан­бая, Абая, ге­ро­ев пьес Шекс­пи­ра. Соз­да­вая оче­ред­ной об­раз, он об­ра­щал­ся к Абаю и на­ходил у не­го от­вет. Ак­тер внут­ренне со­вето­вал­ся с та­ким ги­ган­том мыс­ли как Абай, на его пись­мен­ном сто­ле всег­да ле­жали кни­ги ве­лико­го по­эта. К Ку­аныш­ба­еву под­хо­дит вы­раже­ние „Ка­либек — Мух­тар (Ауэзов) сце­ны“. До сих пор пе­редо мной об­раз Не­мого (Мылқау) из „Акан се­ри — Ак­токты“, сыг­ранный Ка­либе­ком. Он соз­дал не­пов­то­римый об­раз. Мы, тог­да уче­ники сце­ны, зат­рудня­лись соз­дать об­раз обыч­но­го че­лове­ка, как же ему уда­валось соз­дать об­раз Не­мого? Ак­тер на­шел при­емы, что­бы по­казать все бе­ды это­го нес­част­но­го. Да­же нам, сто­ящим ря­дом, бы­ло тя­жело смот­реть, как ак­тер мы­чал от го­ря, ку­сая боль­шой па­лец. Ког­да он с боль­шим паль­цем во рту нес­коль­ко ми­нут мол­ча сто­ял на сце­не, не бы­ло че­лове­ка, ко­торый бы не прос­ле­зил­ся, со­чувс­твуя го­ремы­ке.

Бы­вало и так, что ре­жис­се­ры чувс­тво­вали свою сла­бость пе­ред та­лан­том. Они бы­ли да­леки от то­го, что­бы со­вето­вать ему иг­рать так, как на­писа­но по кни­ге, так как чувс­тво­вали, что ак­тер опи­ра­ет­ся не столь­ко на сце­нарий, сколь­ко на жиз­ненные ре­алии, на на­ци­ональ­ные осо­бен­ности ха­рак­те­ра ге­ро­ев.

Ка­либек и в жиз­ни, и в семье был та­кой же, как на сце­не. Не то­ропясь, раз­ду­мывая, вы­хажи­вал по уз­ко­му ко­ридо­ру, ме­шая иг­равшим де­тям, ко­торые про­сили его отой­ти в сто­рону. Ка­леке по­ходил на ай­сберг, ког­да мед­ленно шел с пал­кой в ру­ке, в чер­ных оч­ках, пол­ный сво­их мыс­лей» — вспо­мина­ет А. Аши­мов.

Мы хо­тели бы, что­бы мо­лодежь пом­ни­ла та­лант­ли­вых лю­дей, та­ких как Ка­либек Ку­аныш­ба­ев, ко­торый внес зна­читель­ный вклад в раз­ви­тие ка­захс­ко­го ис­кусс­тва.