Байжанулы Жаяу Муса (1835–1929 гг.)

Жа­яу Му­са — ка­захс­кий на­род­ный ком­по­зитор, акын, по­эт-пуб­ли­цист. Ро­дил­ся и вы­рос воз­ле озе­ра Жа­сыбай в Ба­янауле Пав­ло­дарс­кой об­ласти. Маль­чик рос без ма­тери, по­теряв ее в ран­нем детс­тве. Вос­пи­тывал­ся у дя­ди. С юных лет Му­са на­учи­ла иг­рать на домб­ре, знал мно­гих пев­цов и кюй­ши. Бу­дучи ода­рен­ным юно­шей, он прек­расно вла­дел ис­кусс­твом иг­ры на ко­бызе, домб­ре, скрип­ке, сыр­нае.

Му­са Бай­жа­нулы с детс­тва ос­во­ил гра­моту у ауль­но­го мул­лы, но ра­но по­нял, что это­го да­леко не­дос­та­точ­но. Вмес­те с про­ез­жа­ющи­ми че­рез их аул людь­ми он доб­рался до го­рода Кы­зыл­жар в по­ис­ках боль­шой жиз­ни. Уст­ро­ив­шись са­мовар­щи­ком у не­ко­его тор­говца -та­тари­на, в сво­бод­ное вре­мя Му­са изу­чал русс­кий язык. Жизнь в го­роде про­из­ве­ла на не­го силь­ное впе­чат­ле­ние. За 3 го­да он ос­во­ил арабс­кую и русс­кую гра­моту. Мно­го вре­мени Му­са уде­лял чте­нию га­зет, жур­на­лов, а так­же книг русс­ких пи­сате­лей и по­этов. По­сещая раз­личные разв­ле­катель­ные ве­чера, Му­са смог поз­на­комить­ся с русс­ки­ми и та­тарс­ки­ми му­зыкаль­ны­ми тра­дици­ями. Как пи­шет А. За­та­евич, ви­димо, этим объяс­ня­ет­ся то, что в его про­из­ве­дени­ях зву­чат не толь­ко ка­захс­кие ме­лодии, но и явс­твен­но слыш­ны зву­ки за­пад­ной му­зыки, та­ких как «марш», «вальс», «ма­зур­ка». Осо­бое вни­мание он уде­лял тан­це­валь­ной му­зыке.

По­няв, что жизнь без об­ра­зова­ния не име­ет смыс­ла, Му­са отп­ра­вил­ся в Омск.

Му­са учил­ся в русс­кой шко­ле в г. Омс­ке, где и со­чинил свою пер­вую пес­ню «Кыз­дар-ай», («Ох, де­вуш­ки»). Здесь Му­са встре­тил­ся с че­лове­ком из знат­но­го ро­да Сул­танга­зы Абы­лай­ха­новым. Жи­вя у не­го, он смог по­пол­нить свое об­ра­зова­ние. В Омс­ке по­яви­лась воз­можность по­сещать раз­личные ве­чера, кон­церты, те­атр. Все это по­мог­ло ему поз­на­комить­ся с про­фес­си­ональ­ной му­зыкой. Му­са стал со­вер­шенс­тво­вать­ся в иг­ре на гар­мо­ни, скрип­ке, че­му он на­учил­ся еще в Кы­зыл­жа­ре, хо­дил на кон­церты во­ен­но­го ду­хово­го ор­кест­ра, русс­ких на­род­ных му­зыкаль­ных инс­тру­мен­тов. К со­жале­нию, не­кому бы­ло его учить, у не­го не хва­тало зна­ний быст­ро стро­ить ком­по­зицию, но ода­рен­ный от при­роды Му­са стал дос­та­точ­но све­дущим че­лове­ком в серьез­ной му­зыке.

Во вре­мя при­ез­дов Му­сы до­мой зем­ля­ков, осо­бен­но мо­лодежь, в Му­се, по­лучив­шем вос­пи­тание и об­ра­зова­ние в та­ких боль­ших го­родах, как Кы­зыл­жар, Омск, по­ража­ло все: и его го­родс­кая одеж­да и то, что он умел иг­рать не толь­ко на домб­ре, но еще и на сыр­нае, скрип­ке, а так­же то, что он знал на­изусть не толь­ко ка­захс­ких акы­нов, но и не­кото­рых русс­ких по­этов, умел ко­рот­ко пе­рес­ка­зать со­дер­жа­ние про­из­ве­дений русс­ких пи­сате­лей. Ауль­ная вер­хушка раск­ры­вала рот от изум­ле­ния, ког­да он разъяс­нял им го­сударс­твен­ные за­коны и сво­бод­но раз­го­вари­вал с про­ез­жа­ющи­ми русс­ки­ми на их язы­ке.

Мест­ных бо­гачей и знать за­дева­ло, ког­да кто-то из прос­тых од­но­сель­чан пы­тал­ся под­нять­ся на дос­той­ный уро­вень. Осо­бен­но их са­молю­бие за­дело то, что Му­са, сын ка­кого-то не­дос­той­но­го по их мне­нию че­лове­ка, как Бай­жан, дер­жал се­бя пе­ред ни­ми не­зави­симо, знал язы­ки. Они и рань­ше пы­тались вся­кими спо­соба­ми уни­зить та­ких выс­ко­чек. Те­перь они ре­шили уро­нить пе­ред все­ми ав­то­ритет Му­сы. В те вре­мена у влас­ти в Ба­янауле на­ходи­лись Му­са и Мус­та­фа, два сы­на из­вест­но­го че­лове­ка по име­ни Шор­ман. У Му­сы Бай­жа­нулы бы­ла единс­твен­ная, но хо­рошая ло­шадь. Мус­та­фа отоб­рал ло­шадь Му­сы со сло­вами: «Не бы­вать в од­ном ауле двум с име­нем Му­са. От­ны­не твое имя бу­дет „Жа­яу Му­са“ (т. е. пе­ший Му­са)».

В от­вет на это уни­жение, об­ла­да­ющий ост­рым язы­ком и за­меча­тель­ным да­ром акы­на, Му­са соз­дал свою са­мую зна­мени­тую пес­ню «Ак си­са» («Бе­лый си­тец»). В ней по­эт в сти­хах по­вест­ву­ет о про­ис­шедшем и выс­ме­ивать под­лые дей­ствия мест­ных фе­одаль­ных бо­гачей.

Нед­ру­ги не ос­та­вили Жа­яу Му­су в по­кое, сос­лав на сол­датс­кую служ­бу. Вмес­те с царс­ки­ми вой­ска­ми он по­бывал в Поль­ше и Лит­ве.

Шо­кан Уали­ханов близ­ко об­щался с по­этом, вез­де брал с со­бой Жа­яу Му­су, ко­торый был ему ро­вес­ни­ком, и об­ра­зован­ностью ко­торо­го он вос­хи­щал­ся. Из­вест­но, что они на­ходи­лись вдво­ем в вой­сках русс­ко­го пол­ковни­ка Чер­ня­ева, поз­же став­ше­го ге­нера­лом, ког­да тот обе­щал ос­во­бодить юг Ка­захс­та­на от при­тес­не­ний Ко­канд­ско­го ха­на. Но, не­доволь­ные дей­стви­ями Чер­ня­ева, Шо­кан и Му­са вер­ну­лись на­зад, не до­ехав до Шым­кента. Шо­кан скон­чался в Тал­ды­кор­ганс­кой об­ласти. Му­са вер­нулся до­мой.

Вер­нувшись на ро­дину он ста­новит­ся зна­мени­тым на всю степь акы­ном. Не­пов­то­римые пес­ни Жа­яу Му­сы от­ли­ча­ют­ся тем, что в них слы­шат­ся и мо­тивы та­тарс­ких и русс­ких ме­лодий. Та­ковы пес­ни «Тол­гау», «Плач уз­ни­ка», «Де­вуш­ки Ка­зани» и мно­гие дру­гие.

Жа­яу Му­са яв­ля­ет­ся ав­то­ром и мно­гих кю­ев. В сво­их днев­ни­ковых за­писях он за­писы­ва­ет сти­хи и раз­личные за­рисов­ки из жиз­ни. Эти ру­копи­си хра­нят­ся в ар­хи­вах Ал­ма­ты, Ка­зани, Пе­тер­бурга, Омс­ка. Нот­ные за­писи пе­сен и кю­ев Жа­яу Му­сы сде­ланы А. В. За­та­еви­чем, А. К. Жу­бано­вым, Б. Г. Ер­за­кови­чем и др.

В фон­дах Цент­раль­но­го Го­сударс­твен­но­го му­зея Рес­публи­ки Ка­захс­тан хра­нят­ся му­зыкаль­ные инс­тру­мен­ты, при­над­ле­жав­шие Жа­яу Му­се. Это домб­ра, по­дарен­ная его сы­ном Са­лыком. Из­го­тов­ленная не­из­вест­ным мас­те­ром в на­чале ХХ ве­ка из бе­резы, домб­ра бы­ла спут­ни­цей его дол­гой жиз­ни.

Жа­яу Му­са прек­расно иг­рал и на ко­бызе, ко­торый так­же хра­нит­ся в му­зее. Это­му инс­тру­мен­ту то­же бо­лее ве­ка. Иг­ра на ко­бызе тре­бу­ет боль­шой му­зыкаль­ной ода­рен­ности и тру­долю­бия. Вдох­но­вен­ная иг­ра на этом слож­ным инс­тру­мен­те по­ража­ла всех, кто слу­шал ком­по­зито­ра.

По­бывав во мно­гих го­родах, слу­шая ме­лодии раз­ных на­родов, Жа­яу Му­са прист­рас­тился к иг­ре на скрип­ке. Обе скрип­ки, при­над­ле­жав­шие акы­ну, сох­ра­нились до на­ших дней в бе­реж­ных ру­ках му­зей­ных хра­ните­лей. Од­на из них, из­го­тов­ленная в на­чале ХХ в., хра­нит­ся в собс­твен­ном фут­ля­ре. Дру­гая то­же име­ет ве­ковую ис­то­рию, при­каса­ясь к этим инс­тру­мен­там, ощу­ща­ешь тре­пет и жи­вое теп­ло. Они про­дол­жа­ют зву­чать, по­тому пес­ни и ме­лодии Жа­яу Му­са, всег­да жи­вы. И се­год­ня зву­чат пес­ни «Құлбай», «Шол­пан», «Тұрым­тай», «Са­пар», «Ке­гар­шын», «Ха­улау», «Сұрша кыз», «Гa­yhap кыз» и дру­гие.