Айтеке Би (1644–1700 гг.)

Ай­те­ке би Бай­бе­кулы, имя и сла­ва ко­торо­го прос­ти­рались да­леко за пре­дела­ми Млад­ше­го жу­за, возг­лав­ля­емо­го им до Абул­ха­ир-ха­на, стал в свою эпо­ху ле­ген­дой. Да­та его рож­де­ния и мес­то смер­ти ус­та­нов­ле­ны приб­ли­зитель­но. Ай­те­ке би был сов­ре­мен­ни­ком То­ле бия и Ка­зыбек бия, вхо­дил вмес­те с ни­ми в ко­гор­ту «трех влас­ти­телей дум» ка­захс­ко­го на­рода в пос­ледней чет­верти XVII и пер­вой по­лови­не XVI­II ве­ков. Боль­шую часть жиз­ни Ай­те­ке би про­водил в степ­ных прос­то­рах к югу от меж­ду­речья Сыр­дарьи и Аму­дарьи, на вла­дени­ях Ту­ранс­ких го­сударс­твен­ных об­ра­зова­ний с цент­ра­ми Бу­хара, Са­мар­канд, Ур­генч.

Пря­мые пред­ки Ай­те­ке би поль­зо­вались из­вест­ностью в Сте­пи. Так, его пре­док Ораз би (1299–1385) был од­ним из бли­жай­ших со­вет­ни­ков ос­но­вате­ля Ту­ранс­ко­го го­сударс­тва Ти­мур ха­на, сде­лав­ше­го сво­ей сто­лицей Са­мар­канд. Счи­та­ющий­ся пос­ле Ти­мур ха­на и Улуг­бе­ка третьим из­вест­ным пра­вите­лем Са­мар­канда Жа­лан­тос, при­ходил­ся дя­дей Ай­те­ке бию.

Ай­те­ке по­лучил раз­носто­рон­нее для сво­его вре­мени об­ра­зова­ние, учил­ся в зна­мени­том мед­ре­се Улуг­бе­ка и ус­пешно его окон­чил. Ов­ла­дел ря­дом вос­точных язы­ков – арабс­ким, пер­сидс­ким и тюрк­ским. С пя­ти лет про­ходил шко­лу у из­вест­ных зла­то­ус­тов-би­ев и в семье Жа­лан­то­са. Бу­дучи еще ре­бен­ком, раз­го­вари­вал с взрос­лы­ми дос­той­но, без ро­бос­ти.

Ай­те­ке с ран­них лет прос­ла­вил­ся ост­ро­умием, крас­но­речи­ем, мет­костью сло­ва. По од­ной ле­ген­де То­ле би и Ка­зыбек би, хло­поча по возв­ра­щению ку­на за уби­ен­но­го ког­да-то муж­чи­ну, при­были в Млад­ший жуз – род Ай­те­ке. Спор про­дол­жался нес­коль­ко дней, но обе сто­роны так и не смог­ли прий­ти к сог­ла­сию. И од­нажды, не­замет­но си­дев­ший у по­рога юно­ша в серд­цах про­мол­вил: «У гор­ных вер­шин есть один не­дос­та­ток – нет пе­рева­ла. В по­ловодье у рек есть один не­дос­та­ток – нет бро­да. У зла­то­ус­тых би­ев один не­дос­та­ток – ни­кому не да­ете сло­ва». Ска­зав так, юно­ша встал и вы­шел. То был Ай­те­ке.

Впос­ледс­твии Ай­те­ке би про­явил се­бя муд­рым, спра­вед­ли­вым би­ем, судьей при ре­шении слож­ных внут­ренних и меж­ду­народ­ных проб­лем, че­лове­ком боль­шо­го ума, ода­рен­ным во­ен­ным де­яте­лем, внес­шим боль­шой вклад в ор­га­низа­цию от­по­ра джун­гарс­ким за­во­ева­телям. Он так­же об­ла­дал ог­ромным та­лан­том ора­торс­ко­го ис­кусс­тва, был че­лове­ком, уме­ющим убеж­дать лю­дей. Как-то ему уда­лось при­мирить два жу­за и их глав­ных би­ев – са­мих То­ле би и Ка­зыбек би. Спор воз­ник из-за де­вуш­ки, сос­ва­тан­ной для юно­ши из Стар­ше­го жу­за, но сбе­жав­шей со сво­им воз­люблен­ным из Сред­не­го жу­за. Тяж­бу меж­ду Стар­шим и Сред­ним жу­зами рас­су­дил Ай­те­ке би. Об­ра­тив­шись к би­ям, он про­из­нес: «Будь­те тер­пе­ливы! Нет мес­та ра­зуму там, где на­чина­ет­ся раз­дор. Гнев по­добен во­де, ухо­дящей сквозь паль­цы. Дай ему во­лю, хлы­нет бур­ным по­током. Сог­ла­сие же по­доб­но спо­кой­ной ре­ке. Встань у ее ис­то­ков, пой­мешь мно­гое. Лю­дям нуж­но жить в ми­ре. То­ле, ты вер­ни ло­шадей, от­данных за не­вес­ту. Ка­зыбек, да­руй свое про­щение».

В 20 лет Ай­те­ке би уже был из­вест­ным би­ем. С 25-лет­не­го воз­раста – пос­то­ян­но при­нима­ет учас­тие в еже­год­ных сбо­рах ав­то­ритет­ных лю­дей и пра­вите­лей трех жу­зов, ко­торые про­води­лись сна­чала в Ор­да­басы, за­тем в Куль­то­бе и Улы­тау. На этих соб­ра­ни­ях об­сужда­лись проб­ле­мы уп­ро­чения единс­тва на­ции, раз­ре­шались спо­ры меж­ду би­ями, ко­торые по­рож­да­лись раз­лично­го ро­да раз­ногла­си­ями и слу­ча­ями отк­ро­вен­ной враж­ды меж­ду жу­зами и ро­дами. Нес­мотря на мо­лодость Ай­те­ке би, его сло­во име­ло боль­шой вес при раз­ре­шении тех или иных раз­ногла­сий. На од­ном из тра­дици­он­ных сбо­ров на вер­ши­не Куль­то­бе, об­ра­ща­ясь к соб­равшим­ся, Ай­те­ке би ска­зал: «Не при­ведя на­род к счастью, раз­ве дос­тигнет це­ли ге­рой? Не воз­дав доб­лест­но­му му­жу по зас­лу­гам, раз­ве об­ре­тет на­род по­кой?! Там, где опо­ра стра­ны – муж дос­той­ный, а му­жа опо­ра – дос­той­ный на­род, раз­ве не ждут их уда­ча и бла­го? Не воз­дав ге­рою по чес­ти его, сам се­бя уни­зишь. Го­ре нак­ли­чешь, бе­ду об­ре­тешь, ко­ли нич­то­жест­во на трон воз­не­сешь. Нич­тожный за­рит­ся на чу­жое, дос­той­ный за­ботит­ся о гря­дущем. На чу­жое по­заришь­ся – спотк­нешь­ся. На­род бла­гос­ло­вит, коль о гря­дущем пе­чешь­ся. Ис­тинный сын с пу­ти не собьет­ся – пред­ков за­вет его ве­дет. Дос­той­ный на­род с пу­ти не собьет­ся, ес­ли до­рогой чес­ти идет!» В 30 лет он стал стар­шим би­ем Млад­ше­го жу­за. С тех пор его имя его имя фи­гури­ру­ет ря­дом То­ле би, Ка­зыбек би и Та­уке-ха­ном. Ай­те­ке би – один из глав­ных ав­то­ров «Же­ты жар­гы», оп­ре­делив­ше­го впос­ледс­твии глав­ные прин­ци­пы го­сударс­твен­но­го уст­рой­ства и пра­вопо­ряд­ка в Ка­захс­ком ханс­тве, спо­собс­тво­вав­ше­го за­мене прин­ци­па «кровь за кровь» «прин­ци­пом спра­вед­ли­вого на­каза­ния» и «от­ку­па», при­ос­та­новив­ше­го тем са­мым кров­ную месть меж­ду ро­дами.

Он – по­мощ­ник и со­вет­ник Та­уке-ха­на, сам ба­тыр, вмес­те с Та­уке участ­во­вал в от­ра­жении джун­гарс­ко­го на­паде­ния на Сай­рам.

Джун­гарс­кий хан Гал­дан-Бо­шак­ту, на­чиная с 1681 го­да, не да­вал по­коя ка­захам юж­но­го ре­ги­она. На­купив ору­жия у русс­ких и по­рох у ки­тай­цев, он ярост­но тер­зал мир­ные ка­захс­кие аулы, вкли­нивал­ся в глубь стра­ны, чи­нил без­на­казан­ные раз­бои, доб­рался до го­рода Сай­ра­ма. По­том до ос­но­вания раз­ру­шил и Сай­рам, разг­ра­бил близ­ле­жащие ка­захс­кие и ка­ракал­пакс­кие по­селе­ния, уг­нал скот, пле­нил ты­сячи юно­шей и де­вушек. Осо­бен­но пост­ра­дал от джун­гарс­ких на­шест­вий род Алим. Не стер­пев та­кую оби­ду и про­из­вол, Ай­те­ке би соб­рал из ка­захов-алим­цев и ка­ракал­па­ков пя­титы­сяч­ное вой­ско, и в 1683 го­ду выс­ту­пил в по­ход про­тив Гал­дан-Бо­шак­ту. В этом отк­ры­том столк­но­вении ка­захов с вой­ском Гал­дан-Бо­шак­ту, Ай­те­ке схлест­нул­ся с ним в оди­ноч­ном по­един­ке и по­бедил, не при­бег­нув к ору­жию.

— Нач­нем со сло­вес­но­го по­един­ка, — пред­ло­жил Ай­те­ке бию джун­гарс­кий пред­во­дитель. – Я слы­шал, ты неп­ревзой­ден­ный зла­то­уст-ше­шен, проз­ванный дву­жаль­ным ка­захс­ким би­ем. А я – кал­мыцкий хан. От­веть мне! Я хан в ка­ком по­коле­нии?

— Вер­но: твой отец гроз­ный и ро­дови­тый хан бе­лой кос­ти, но сам ты низ­менно­го про­ис­хожде­ния раб. Мать твоя – ра­быня, пле­нен­ная в бою с ки­тай­ца­ми.

— От­ку­да зна­ешь? До­кажи! – пот­ре­бовал Гал­дан-Бо­шак­ту.

— Мож­но быть и ба­тыром, и ха­ном, но ес­ли в жи­лах те­чет рабс­кая кровь, это вид­но по трус­ли­вым по­вад­кам. Раб всег­да ог­лядчив. По­ка ты вы­бирал­ся в круг на по­еди­нок со мной, ты триж­ды ог­ля­нул­ся на­зад. Не на­шел­ся те­бе на за­мену ни один смель­чак, го­товый зас­ту­пить­ся за честь ха­на. От­сю­да я по­нял, что ты не сов­сем из ханс­ких кро­вей.

Гал­дан-Бо­шак­ту уди­вил­ся от­ве­ту Ай­те­ке би и за­думал­ся. По­доб­ные слу­хи до не­го из­редка до­ходи­ли и рань­ше.

— Тог­да оп­ре­дели мо­его бо­ево­го ко­ня-тул­па­ра!

— И бо­евой конь твой не чис­тых тул­парс­ких кро­вей. Исс­та­ри за­мече­но: мул по­хож на сво­его хо­зя­ина. Конь твой – по­месь с ос­ли­цей.

— Как объяс­нишь?

— Те­бя в нем прив­лекли его стать и вы­нос­ли­вость. По­лагаю, ты об­рел ко­ня у про­ез­же­го тор­га­ша-сар­та. Ко­были­ца-мать ра­но око­лела, и же­ребен­ка вспо­ила сво­им мо­локом ос­ли­ца. От­сю­да вы­нос­ли­вость и пок­ла­дис­тость. Ког­да ты вы­ез­жал в круг, конь твой за­мотал го­ловой, ши­роко ра­зинул пасть и изо всех сил зар­жал. Зар­жал по-ос­ли­ному, с на­тугой, над­садно, тяж­ко, втя­гивая бо­ка. Чис­токров­ный тул­пар так не ржет. У то­го ржанье звон­кое, отк­ры­тое, лег­кое, без на­туги, не об­ры­вис­тое. Оно льет­ся как со­ловьиное пе­ние. По это­му приз­на­ку я и зак­лю­чил, что конь твой – по­месь с ос­ли­цей.

Гал­дан-Бо­шак­ту сник. Он вы­ез­жал в круг тор­жест­вен­но и важ­но, при всех бо­гатых дос­пе­хах, уве­рен­ный в сво­ем пре­вос­ходс­тве, го­ворил со сво­им со­пер­ни­ком не­хотя, снис­хо­дитель­но, а при­мет­ли­вость, про­зор­ли­вость Ай­те­ке бия его оше­ломи­ла. Бо­ясь ос­ра­мить­ся пе­ред сво­им вой­ском, он отш­выр­нул кли­нок в сто­рону и по­ехал прочь.

Ай­те­ке би то­же вер­нулся к сво­им во­инам. Кто-то из лег­ко­мыс­ленных не удер­жался, спро­сил:

— Би-ага! Не­уже­ли и у вас ду­ша уш­ла в пят­ки? Что же сма­лодуш­ни­чали? Мог­ди бы бе­зоруж­но­го вра­га и сра­зить! Как по­нять ваш пос­ту­пок?

— Ой, как ты мо­жешь го­ворить по­доб­ные глу­пос­ти?! – по­доса­довал Ай­те­ке би. – Он как-ни­как хан. А я – чер­ная кость. Ска­зано! Сру­бить го­лову ха­на мо­жет толь­ко хан. Он ведь про­иг­рал. То, что его вой­ско из­го­тови­лось к ата­ке, сви­детель­ство про­иг­ры­ша в по­един­ке его пред­во­дите­ля. И те­перь нас­ту­пил че­ред по­казать всем вам свою от­ва­гу и доб­лесть.

И с эти­ми сло­вами Ай­те­ке би бро­сил во­инс­твен­ный клич:

— Аир­ту! Аир­ту! – и, вых­ва­тив кли­нок, пер­вым ри­нул­ся в бой про­тив джун­гар.

Сов­мест­но с Та­уке-ха­ном, по­лучив­шим проз­ви­ще «ве­лико­го», «бла­гос­ло­вен­но­го», пос­коль­ку он спло­тил ка­захс­кие зем­ли в рам­ках еди­ного цент­ра­лизо­ван­но­го го­сударс­тва, име­юще­го собс­твен­ные за­коны, Ай­те­ке би со­дей­ство­вал объеди­нению трех жу­зов про­тив джун­гарс­ко­го на­шест­вия, ус­та­нов­ле­нию оп­ре­делен­но­го рав­но­весия в от­но­шени­ях с ой­ра­тами и русс­ки­ми. На Ханс­ких со­ветах он не­од­нократ­но го­ворил, что нуж­но спло­тить си­лу трех жу­зов, выб­рать из мо­лодых во­инов-сар­да­ров пред­во­дите­ля, по­нима­юще­го толк в сов­ре­мен­ном во­ен­ном ис­кусс­тве, в по­ис­ках силь­но­го со­юз­ни­ка не ид­ти ни к ко­му в под­данс­тво. Все чле­ны Ханс­ко­го со­вета в ду­ше по­нима­ли, что Ай­те­ке би прав. И Та­уке-хан под­держи­вал его, од­на­ко из-за расп­рей и инт­риг меж­ду спе­сивы­ми сул­та­нами и пра­вите­лями-то­ре объеди­нить на­род не уда­валось.

Вой­на меж­ду ка­заха­ми и джун­га­рами 1698 го­да при­вела к еще боль­ше­му ожес­то­чению неп­ри­мири­мых вра­гов. На­шест­вия на ка­захс­кую степь шли вол­на за вол­ной. Вес­ной 1699 го­да на рас­ши­рен­ном Ханс­ком со­вете Ай­те­ке би, об­ра­ща­ясь к име­нитым ка­захс­ким ба­ям и пред­во­дите­лям ро­дов, ска­зал:

— Вас ма­ло. Вас горс­тка. И бо­гатс­тво ва­ше на­род не спа­сет, не за­щитит. Хоть вы и бо­гачи, а на­род к пра­вед­ной жиз­ни не при­вели. Все сул­та­ны, пра­вите­ли-то­ре, пред­во­дите­ли ро­дов пог­рязли во взят­ках. И соб­лазнен­ные по­дач­ка­ми уру­сов, ча­пана­ми бу­хар­цев и хи­вин­цев, про­да­ют и пре­да­ют свой на­род на­лево и нап­ра­во, оп­том и пош­тучно. Иные не­насыт­ные, влас­то­люби­вые и чес­то­люби­вые пра­вите­ли да­же из ве­ковой враж­ды с кров­ным вра­гом – джун­га­рами изв­ле­ка­ют лич­ную вы­году, пле­тут за спи­ной на­рода под­лые инт­ри­ги, вож­де­лен­но при­мери­ва­ют­ся к ханс­ко­му тро­ну. Выс­шая цель бия – единс­тво на­рода. Выс­шая цель пред­во­дите­ля – най­ти вы­ход из ту­пика, из­бе­жать ка­балы. Нес­частен джи­гит, по­теряв­ший род­ной край. Нес­частен на­род, ли­шив­ший­ся кор­ми­лицы-зем­ли. А враг ко­варен и ни­кого не жа­ле­ет. Не­об­хо­димо счи­тать­ся с во­ен­ным по­ложе­ни­ем и точ­но оп­ре­делить мес­та оби­тания на­рода – ле­тов­ки, зи­мов­ки, осен­нюю те­бенев­ку. Пра­вите­ли ро­дов долж­ны соз­да­вать пос­то­ян­ные во­ору­жен­ные от­ря­ды, на­род­ные опол­че­ния, сос­ре­дото­чить на оп­ре­делен­ных мес­тах, бли­же к опас­ным гра­ницам, во­ен­ные пос­ты. Там сле­ду­ет про­водить и вен­ные уче­ния. Боль­шие аулы, бо­гатые ско­том, не­об­хо­димо пе­ресе­лить в глубь пес­ков Кы­зыл­ку­ма и Ка­раку­ма, во-пер­вых, по­даль­ше от на­бегов, во-вто­рых, они по на­доб­ности долж­ны обес­пе­чить во­инов про­ви­ан­том, транс­пор­том, джи­гита­ми-смель­ча­ками. Не всту­пая ни в чье под­данс­тво, сле­ду­ет за­купать вдос­таль сов­ре­мен­ное ору­жие. И еще це­лесо­об­разно объявить осо­бое по­ложе­ние и об­ло­жить всех ба­ев, сул­та­нов, то­ре, ро­дона­чаль­ни­ков данью-на­лога­ми в ви­де ло­шадей, верб­лю­дов, шерс­ти, шкур для об­ме­на на ружья и пуш­ки. На­род толь­ко при­ветс­тву­ет та­кое и ра­ди во­ли и спо­кой­ствия ни­чего не по­жале­ет. Для ук­репле­ния обо­ронос­по­соб­ности пред­ла­гаю соз­дать при Ханс­ком со­вете пос­то­ян­ное при­сутс­твие, ко­торое изб­ра­ло бы дос­той­но­го че­лове­ка, от­ве­ча­юще­го за бе­зопас­ность на­шего на­рода. Ес­ли мы не пред­ви­дим и не пре­дуп­ре­дим все бе­ды-на­пас­ти, на­род нас не прос­тит, а прок­ля­нет.

К боль­шо­му со­жале­нию, Ханс­кий со­вет, в ко­тором пре­об­ла­дали са­молю­бивые и кич­ли­вые то­ре и сул­та­ны, не внял ра­зум­ным со­ветам Ай­те­ке бия. Ни од­но пред­ло­жение его не прош­ло. Это так обес­ку­ражи­ло и расс­тро­ило бия, что он пог­ру­зил­ся в глу­бокое уны­ние, пред­чувс­твуя гря­дущие тяж­кие ис­пы­тания и бе­ды. Что­бы не ви­деть свой на­род по­рабо­щен­ным Ай­те­ке би умо­лял Все­выш­не­го о ско­рой смер­ти. Он по­кинул Ханс­кий со­вет, пе­реб­рался к род­ным мес­там воз­ле Ну­раты. В 1700 го­ду са­мый млад­ший из трех ве­ликих би­ев скон­чался в воз­расте 56 лет. Все­народ­но­го лю­бим­ца, приз­нанно­го ба­тыра, ше­шена-зла­то­ус­та Ай­те­ке би с по­чес­тя­ми пре­дали зем­ле в 75 км от Таш­кента близ по­сел­ков Ка­уын­шы и Шы­наз, там, где по­ко­ились его пред­ки Ораз, Ток­пан, Сей­ткул и отец Бай­бек.

Ушел из жиз­ни че­ловек, ко­торо­му при­над­ле­жит вы­раже­ние, что бий дол­жен быть на вы­соком нравс­твен­ном уров­не, да­бы ос­та­вить в ду­шах сов­ре­мен­ни­ков и по­том­ков яр­кий след сво­ими ра­зум­ны­ми ре­шени­ями.