Шокай Мустафа (1890–1941 гг.)

Мус­та­фа Шо­кай (Чо­ка­ев) ро­дил­ся 25 де­каб­ря 1890 го­да в ка­захс­ком ауле на ре­ке Сыр­дарье близ Пе­ровс­ка (ны­не Кы­зылор­да). Его пред­ки бы­ли степ­ны­ми арис­токра­тами. Дед Мус­та­фы был пра­вите­лем Сырь­дарьинс­кой об­ласти Хи­винс­ко­го ханс­тва, а отец — ува­жа­емым в на­роде судьей. В их семье бы­ла хо­рошая биб­ли­оте­ка ста­рин­ных ру­копи­сей.

На­чаль­ное об­ра­зова­ние Мус­та­фа по­лучил у сво­их ро­дите­лей, за­тем с от­ли­чи­ем окон­чил русс­кую гим­на­зию в Таш­кенте и юри­дичес­кий фа­куль­тет Пе­тер­бург­ско­го уни­вер­си­тета.

Ког­да в 1912 го­ду умер отец Шо­кая, Мус­та­фа на год вер­нулся до­мой по прось­бе зем­ля­ков и за­мещал долж­ность от­ца — судьи. Тог­да в свя­зи со сто­лыпинс­кой аг­рарной ре­фор­мой в Ка­захс­тан ста­ли мас­со­во пе­ресе­лять крестьян из Рос­сии, зем­лю для них от­би­рали у мест­ных ка­захов, на­чались зе­мель­ные спо­ры. М. Шо­кай за­щищал ин­те­ресы ка­захс­ко­го на­рода.

Мо­лодо­го ка­заха, с от­ли­чи­ем окон­чивше­го в 1916 го­ду Пет­роградс­кий уни­вер­си­тет, за­мети­ли. Быв­ший член Гос­ду­мы I со­зыва ка­дет Али­хан Бу­кей­ха­нов ре­комен­до­вал его еще в 1913 го­ду в сек­ре­тари му­суль­манс­кой фрак­ции IV Го­сударс­твен­ной ду­мы Рос­сии. Ра­ботая в Ду­ме, Шо­кай поз­на­комил­ся с вид­ны­ми му­суль­манс­ки­ми по­лити­чес­ки­ми де­яте­лями Рос­сии и под­ру­жил­ся с Ах­мад-За­ки Ва­лиди, бу­дущим пред­се­дате­лем Баш­кирс­кой ав­то­номии.

В раз­гар тя­желой Пер­вой ми­ровой вой­ны 25 июня 1916 го­да царь Ни­колай II из­дал указ «О рек­ви­зиции ино­род­цев», о прив­ле­чении ко­рен­но­го на­селе­ния Тур­кеста­на и Степ­но­го края в воз­расте от 19 до 43 лет к ты­ловым ра­ботам — рытью око­пов. На­чалось мощ­ное восс­та­ние в Тур­кеста­не и Степ­ном крае. В ка­захс­ких сте­пях восс­та­ние возг­ла­вил Аман­гель­ды Има­нов. Из Пет­рогра­да в Таш­кент вы­еха­ла ко­мис­сия Гос­ду­мы, возг­лав­ля­ли ко­торую уже из­вест­ный всей Рос­сии ус­пешны­ми по­лити­чес­ки­ми про­цес­са­ми ад­во­кат и де­путат Гос­ду­мы А. Ф. Ке­ренс­кий и се­натор Кут­лу-Му­хам­мед Тев­ке­лев. Мус­та­фа Шо­кай во­шел в нее как сек­ре­тарь му­суль­манс­кой фрак­ции и пе­ревод­чик. Ко­мис­сия изу­чила проб­ле­мы ре­ги­она. Пос­ле­довав­шие выс­тупле­ния Ке­ренс­ко­го в Ду­ме с ана­лизом при­чин восс­та­ния тур­кестан­цев про­тив по­лити­ки царс­ко­го пра­витель­ства при­нес­ли ему ог­ромную по­пуляр­ность по всей Рос­сии. Вер­нувшись в Пет­роград, Шо­кай то­же под­го­товил свои ма­тери­алы для выс­тупле­ния в Гос­ду­ме от сво­ей фрак­ции. Но в стра­не нас­ту­пил тя­желый эко­номи­чес­кий, а за­тем и по­лити­чес­кий кри­зис. Гос­ду­ма бы­ла рас­пу­щена ца­рём Ни­кола­ем Вто­рым, а по­том он и сам от­рёкся от прес­то­ла.

23 фев­ра­ля 1917 го­да на­чалась Фев­раль­ская ре­волю­ция. Власть пов­сю­ду ста­ли зах­ва­тывать Со­веты ра­бочих и сол­датс­ких де­пута­тов. В мар­те 1917 го­да М. Шо­кай возг­ла­вил Му­суль­манс­кий центр, об­ра­зован­ный на Конг­рес­се му­суль­ман в Таш­кенте, и на­чал из­да­вать га­зету «Бир­лик Туы» (Зна­мя единс­тва), где впер­вые про­возг­ла­сил идею о не­зави­симос­ти всех тюр­ко­языч­ных на­родов, а так­же га­зету на русс­ком язы­ке «Сво­бод­ный Тур­кестан», где про­паган­ди­ровал де­мок­ра­тичес­кие идеи.

Му­суль­манс­кий центр на­чал го­товить­ся к соз­да­нию ав­то­номии. Ок­тябрь­скую ре­волю­цию 1917 го­да тур­кестан­цы при­няли с ра­достью, но эта ра­дость про­дол­жа­лась не­дол­го, так как Со­ветс­кая власть бы­ла ре­шитель­но про­тив Тур­кестанс­кой ав­то­номии. Зах­ват влас­ти боль­ше­вика­ми на­чал­ся с Таш­кента. 29 ок­тября 1917 го­да го­род уже пол­ностью на­ходил­ся в ру­ках Со­ветов. Бы­ло из­да­но пос­та­нов­ле­ние об арес­те чле­нов Тур­кестанс­ко­го ко­мите­та. За го­лову Шо­кая бы­ла объяв­ле­на наг­ра­да в 1000 руб­лей. Боль­ше­вики быст­ро оце­нили опас­ность ав­то­рите­та мо­лодо­го тур­кестанс­ко­го по­лити­ка.

Мус­та­фа Шо­кай и его со­рат­ни­ки по­кину­ли Таш­кент и про­дол­жи­ли свою де­ятель­ность в Фер­ганс­кой до­лине, в Ко­кан­де, быв­шей сто­лице Ко­канд­ско­го ханс­тва. 27 но­яб­ря 1917 го­да на IV чрез­вы­чай­ном Все­мусуль­манс­ком съез­де, про­ходив­шем в Ко­кан­де, бы­ло объяв­ле­но о соз­да­нии Ко­канд­ской ав­то­номии во гла­ве с Вре­мен­ным Со­ветом, ко­торый возг­ла­вил Му­хамед­жан Ты­ныш­па­ев. Ми­нис­терс­тво иност­ран­ных дел возг­ла­вил Мус­та­фа Шо­кай, но вско­ре в свя­зи с ухо­дом Ты­ныш­па­ева из-за внут­ренних раз­ногла­сий он стал пред­се­дате­лем пра­витель­ства. Ко­канд­ская ав­то­номия мыс­ли­лась в сос­та­ве бу­дущей Рос­сий­ской фе­дера­ции.

С 5 по 13 де­каб­ря, приг­ла­шён­ный уже как гла­ва Ко­канд­ской ав­то­номии, Мус­та­фа Шо­кай при­нял учас­тие во Вто­ром Об­ще­кир­гизс­ком съез­де в Орен­бурге, где бы­ла про­возг­ла­шена Алашс­кая (Ка­захс­кая) ав­то­номия. Он во­шел в сос­тав пра­витель­ства «Алаш-Ор­да», пред­се­дате­лем ко­торо­го стал Али­хан Бу­кей­ха­нов. В этом пра­витель­стве 10 мест из 25 бы­ло пре­дос­тавле­но русс­ким и дру­гим на­ци­ям. И Алашс­кая ав­то­номия то­же пред­по­лага­лась в сос­та­ве бу­дущей Рос­сий­ской Фе­дера­ции. Ко­канд­ское пра­витель­ство объяви­ло о на­мере­нии соз­вать свой пар­ла­мент на ос­но­ве все­об­ще­го пря­мого, рав­но­го и тай­но­го го­лосо­вания. Две тре­ти мест в пар­ла­мен­те пред­назна­чались му­суль­манс­ким де­пута­там, а од­на треть — предс­та­вите­лям не­мусуль­манс­ко­го на­селе­ния. Су­щест­во­вание та­кого пар­ла­мен­та долж­но бы­ло стать пер­вым ша­гом к де­мок­ра­тиза­ции Тур­кеста­на. Но пред­се­датель Сов­нарко­ма Тур­кестанс­кой рес­публи­ки Фе­дор Ко­лесов за­явил: «Не­воз­можно до­пус­тить му­суль­ман в вер­ховные ор­га­ны влас­ти, пос­коль­ку по­зиция мест­но­го на­селе­ния по от­но­шению к нам не оп­ре­деле­на и, кро­ме то­го, они не име­ют ни­какой про­летарс­кой ор­га­низа­ции». В ян­ва­ре 1918 г. в от­вет на предъяв­ленный уль­ти­матум Шо­кай от­ка­зал­ся приз­нать власть Со­ветов. Для унич­то­жения Тур­кестанс­кой ав­то­номии из Моск­вы в Таш­кент при­были 11 эше­лонов с вой­ска­ми и ар­тилле­ри­ей. 6 фев­ра­ля 1918 го­да боль­ше­вики на­чали штурм Ко­кан­да и за три дня пол­ностью раз­ру­шили древ­ний го­род. Мус­та­фа Шо­кай чу­дом спас­ся во вре­мя разг­ро­ма и тай­но уехал в Гру­зию, где ак­тивно по­могал де­мок­ра­тичес­ким дви­жени­ям кав­казс­ких на­родов.

В 1921 го­ду Крас­ная Ар­мия зах­ва­тила Кав­каз, 16 фев­ра­ля вой­ска вош­ли в Тиф­лис. М. Шо­каю приш­лось эмиг­ри­ровать в Тур­цию. За­тем он че­рез Бер­лин пе­реб­рался во Фран­цию, где и обос­но­вал­ся. На­ходясь в эмиг­ра­ции, с целью прос­ве­щения на­родов Тур­кеста­на, М. Шо­кай ор­га­низо­вал вы­пуск га­зет и жур­на­лов, в ко­торых пуб­ли­кова­лись статьи о Сред­ней Азии, те­оре­тичес­кие исс­ле­дова­ния, по­лити­чес­кие об­зо­ры. С 1926 го­да Мус­та­фа Шо­кай — в ред­колле­гии жур­на­ла «Про­метей», ор­га­на На­ци­ональ­ной За­щиты на­родов Кав­ка­за, Ук­ра­ины и Тур­кеста­на. В 1927 го­ду он ор­га­низо­вал в Стам­бу­ле жур­нал «Жа­на (Но­вый) Тур­кестан» — по­лити­чес­кий ор­ган На­ци­ональ­ной За­щиты Тур­кеста­на. С 1929 го­да на­ладил в Бер­ли­не из­да­ние жур­на­ла «Яш (Мо­лодой) Тур­кестан» и стал его глав­ным ре­дак­то­ром. Жур­нал про­сущест­во­вал до на­чала Вто­рой ми­ровой вой­ны в 1939 го­ду, бы­ло вы­пуще­но 117 но­меров. Зна­ние ря­да ев­ро­пей­ских язы­ков поз­во­ля­ет Мус­та­фе Шо­каю выс­ту­пать с док­ла­дами и ана­лити­чес­ки­ми об­зо­рами в Па­риже, Лон­до­не, Стам­бу­ле, Вар­ша­ве.

В день на­паде­ния 22 июня 1941 го­да на­цис­ты в Па­риже арес­то­вали всех за­мет­ных русс­ких эмиг­рантов и зак­лю­чили в за­мок Компьен. Там же ока­зал­ся и Шо­кай. Че­рез три не­дели его вы­вез­ли в Бер­лин и пол­то­ра ме­сяца ве­ли об­ра­бот­ку, пред­ла­гая возг­ла­вить Тур­кестанс­кий ле­ги­он, ко­торый пла­ниро­валось наб­рать из плен­ных со­ветс­ких тюр­ков, зак­лю­чен­ных в конц­ла­герях. Нем­цы расс­чи­тыва­ли на ав­то­ритет Шо­кая. Ле­ги­он дол­жен был час­тично за­менить не­мец­кие час­ти в бо­ях на Вос­точном фрон­те про­тив со­ветс­ких вой­ск. Шо­кай пот­ре­бовал оз­на­комить его с ус­ло­ви­ями со­дер­жа­ния зем­ля­ков в этих ла­герях и был пот­ря­сен не­чело­вечес­ки­ми ус­ло­ви­ями жиз­ни ази­атов за ко­лючей про­воло­кой.

По­няв, что ис­поль­зо­вать М. Шо­кая не удаст­ся, не­мец­кое ру­ководс­тво ре­ша­ет уб­рать его. 22 де­каб­ря 1941 го­да Гит­лер под­пи­сал указ о соз­да­нии Тур­кестанс­ко­го и дру­гих на­ци­ональ­ных ле­ги­онов. Так что к их соз­да­нию Мус­та­фа Шо­кай не име­ет ни­како­го от­но­шения. Он в это вре­мя ле­жал в бер­линс­ком гос­пи­тале «Вик­то­рия». 27 де­каб­ря 1941 го­да его не ста­ло. В офи­ци­аль­ном зак­лю­чении на­писа­но, что он «умер от за­раже­ния кро­ви на фо­не раз­ви­ва­юще­гося сып­но­го ти­фа», ко­торым он мог за­разить­ся при по­сеще­нии конц­ла­герей. Но та­кие же симп­то­мы мог­ли быть и при от­равле­нии. К то­му же в сво­их вос­по­мина­ни­ях его же­на Ма­рия Го­рина-Шо­кай упо­мина­ла, что Мус­та­фа уже пе­ребо­лел ти­фом в Тур­кеста­не и у не­го дол­жен был быть им­му­нитет. В от­равле­нии М. Шо­кая по­доз­ре­ва­ют его спод­вижни­ка, уз­бе­ка Ве­ли Ка­юма, ко­торый и возг­ла­вил соз­данный в мар­те 1942 го­да Тур­кестанс­кий ле­ги­он.

Мус­та­фа Шо­кай по­хоро­нен на ту­рец­ком му­суль­манс­ком клад­би­ще (Ос­ма­нидов) в Бер­ли­не. На надг­роб­ном па­мят­ни­ке чуть ни­же да­ты кон­чи­ны по во­ле суп­ру­ги М. Шо­кая, Ма­рии Яков­левны, прос­тавле­ны три ла­тинс­кие бук­вы и че­тыре циф­ры: JOH.15.13. Они ука­зыва­ют на три­над­ца­тый стих пят­надца­той гла­вы Еван­ге­лия от Иоан­на, ко­торый гла­сит: «Нет боль­ше той люб­ви, как ес­ли кто по­ложит ду­шу за дру­зей сво­их».

Гу­манист-мыс­ли­тель, де­мок­рат, эн­цикло­педист, прос­ве­титель Мус­та­фа Шо­кай ос­ве­щал проб­ле­мы ис­то­рии и куль­ту­ры на­родов Сред­ней Азии и Ка­захс­та­на, сво­бод­но вла­дел анг­лий­ским, фран­цузс­ким, не­мец­ким, ту­рец­ким и арабс­ким язы­ками. Всю свою жизнь он пос­вя­тил борь­бе за прав­ду, за­щите чес­ти на­родов Сред­ней Азии и Ка­захс­та­на. До са­мой смер­ти серд­це Мус­та­фы Шо­кая би­лось вмес­те с род­ным на­родом.